16.04.2021 20:58

Нефтяная война

Помню, как весной прошлого года многие ультралиберальные прозападные аналитики отмечали «новые тренды» мирового рынка нефти, злорадствовали по поводу резкого снижения цен на нефть и заявляли о «сокрушительном поражении» российской нефтяной политики, когда Россия сначала отказалась идти на уступки в формате ОПЕК+, а затем согласилась на снижение добычи, что было воспринято «доброжелателями» как чуть ли не капитуляция Москвы перед натиском Вашингтона и его саудовских сателлитов.

Много в то время говорилось о том, что Саудовская Аравия чуть ли не зальет мир дешевой нефтью, выбьет Москву даже из ее традиционных рынков, про американцев же и вовсе заявлялись тезисы о том, что они остались вне рамок соглашений и будут активно захватывать новые рынки. Но, как говорится, «цыплят по осени считают». И судя по происходящим на мировом нефтяном рынке процессам, не только цыплят.

Уже к концу прошлого года стали очевидны формирующиеся тренды мирового рынка нефти. Обратимся к сухим, но абсолютно индикативным цифрам: в начале 2020 года объем добычи нефти в США был равен примерно 13,1 млн. баррелей в сутки. К концу ушедшего года объем добычи нефти в этой стране опустился до 10,7 млн. баррелей в сутки. Таким образом, даже оставшись вне пределов достигнутых международных соглашений по ограничению добычи нефти и даже получая мощную поддержку от тогдашней американской администрации, нефтедобыча в Штатах «просела» к концу года чуть ли не на 20(!) процентов.

На самом деле, конечно же, объективный, профессиональный анализ американской нефтяной индустрии показывает, что при наращивании производства сланцевой нефти, пресловутая «сланцевая революция» реализуема при ценах не менее 60 долларов за баррель. Но сложившаяся на мировом рынке уже к концу 2019 года ситуация позволяла говорить о том, что даже без «коронавирусной эпопеи» цены на нефть в 2020 году едва ли превысили бы 40-45 долларов, что абсолютно четко вписывалось в стратегию и в концептуальные основы нефтяной политики России, которая подразумевала, что этот ценовой диапазон комфортен как в плане снижения нефтезависимости российской экономики, так и с точки зрения укрепления позиции Москвы в целом на нефтяном рынке, что неминуемо означает усиление политического влияния Российской Федерации в мире. Что же касается Саудовской Аравии, то, как известно, на крайних переговорах в рамках ОПЕК+ 5 января текущего года саудиты пошли на значительные уступки Москве, согласившись в феврале-марте 2021 года сократить нефтедобычу примерно на 1млн.(!) баррелей в сутки, доведя суточную добычу до приблизительно 8,1 млн. баррелей.

Напомню, что в марте 2020 года, на момент начала «большого выяснения отношений» между 3 основными участниками мирового нефтяного рынка – США, Россией и Саудовской Аравией, суточный объем добычи нефти у саудитов составлял примерно 10 млн. баррелей. То есть получается, что в результате, по прошествии года, Саудовской Аравии придется сокращать объем нефтедобычи приблизительно на 20(!) процентов.

Примечательно, что на том же крайнем саммите ОПЕК+ было принято решение, по которому Россия может не только не сокращать, но и увеличить свою нефтедобычу на 65 тыс. баррелей в сутки. В результате, по итогам одного года «нефтяной войны», сокращение добычи нефти в России составит только примерно 10 процентов, что красноречиво говорит о выверенной, продуманной и адекватной политике Москвы на мировом рынке нефти в последние месяцы. Надо отметить, что вся вышеуказанная аналитика опирается на арифметический анализ, а арифметику, как говорится, не обманешь. Поэтому, думаю, подвергать сомнению справедливость тезиса о несомненном успехе реализуемой Россией в последние месяцы на мировом нефтяном рынке  политики просто бессмысленно.

Чего же ожидать на нефтяном рынке в будущем, в частности в кратко-  и среднесрочной перспективе? На мой взгляд, существующие тренды будут в ближайшие месяцы сохранены, потому что при значительном повышении цен Москва имеет весьма эффективные рычаги сдерживания цен, через наращивание нефтедобычи. Думаю, в этой связи не случайна сговорчивость Саудовской Аравии, которая стала очевидной на последнем саммите ОПЕК+. Вместе с тем, если будут риски резкого снижения цен, то, думаю, ключевые игроки нефтяного рынка всегда могут договориться, поскольку резкое падение цен не в интересах ни одного из них.

Кроме того, на мой взгляд, сам формат ОПЕК+ хотя и сыграл большую стабилизирующую роль на рынке нефти, но он далеко не вечен и, думаю, с наращиванием добычи нефти в России и дальнейшим укреплением ее позиций, он потеряет свою актуальность. Полагаю, что это произойдет тогда, когда решение об этом примет Россия, которая благодаря компетентности, профессионализму и точности своей политики в данном направлении, считаю, сумела прочно занять место страны, задающей тон на мировом рынке нефти.(pressunity.org)

Эльшад Мамедов,

Доктор экономический наук, профессор